Настоящая экономика

Архив рубрики «Механизм регулирования количества денег в обращении»

Так в Австро-Венгрии в 1879 г. была прекращена свободная-чеканка серебряных монет, и в результате внутренняя стоимость серебряных монет оторвалась от ее номинальной или курсовой стоимости. Наибольшее расхождение было в 1889 г., когда 100 флоринов (гульденов) в монете стоили 84 флорина и 33 крейцера в золоте, а содержащееся в этих флоринах серебро на рынке стоила всего 69 флоринов и 38 крейцеров (в золоте). Такой же случай был и в Индии, где рупия (индийская денежная единица, приблизительно равная нашему рублю) как монета стоила 16 пенсов в золоте, а заключавшееся в ней серебро только 8,5 пенсов в золоте. Мы говорим в обоих случаях о том, что серебро стоило столько-то в золоте, или такова была цена серебра в золоте. Между тем раньше мы выяснили, что сами деньги не имеют цены. Как же мы можем говорить о цене серебряных денег? Дело в том, что в указанные периоды и в Австро-Венгрии, и в Индии действительными деньгами, т. е. мерилом стоимости было уже не серебро, но золото и, следовательно,, серебро из денег превратилось в обычный товар и приобрело цену, которая исчислялась в золоте (в Австрии в золотых флоринах, в Индии— в золотых английских фунтах стерлингов). Серебряные монеты приобрели сверх своей действительной стоимости еще дополнительную (представительную или номинальную) стоимость, поскольку серебряные монеты замещали в обращении золотые монеты на большую стоимость, чем стоимость заключавшегося в них товара-серебра. Аналогичное явление наблюдалось в практике нидерландского денежного обращения 1873—1875 гг.
Итак теоретически установленное нами положение о возможности отрыва действительной стоимости денежного товара от его представительной стоимости в обращении как монеты вполне подтверждается фактами, которые целиком согласуются с марксовой теорией денег: хотя Марксу эти случаи не были известны, но он в своей теории гениально учел возможность таких отклонений, вполне подтвержденную-новейшей историей денежного обращения.

Таким образом в обращение должен будет вступить новый миллион золотых руб. и это оказывается вполне возможным потому, что золотопромышленность при прежней затрате труда производит удвоенное количество золота. У самих источников производства золота будет происходить обмен золота на товары в этой новой пропорции относительных стоимостей, и при дальнейшем движении дополнительная масса золота либо прямо через монетный двор, либо проходя через, сокровище, в конце концов попадает в обращение.
Обратный процесс будет в том случае, если трудовая стоимость, золота повысится: тогда, предполагая неизменными стоимость товаров, и быстроту оборота денег, избыточное золото осядет в виде сокровища, и этот новый резерв будет компенсировать тот дефицит в производстве золота, который возникнет в связи с тем, что при прежней затрате труда будет производиться меньшее количество золота и, следовательно, сократится его приток в сокровище.
Итак мы видим, что если все остальные условия обращения неизменны, то количество золотых монет в обращении падает и повышается в зависимости от изменения их собственной трудовой стоимости.
Этот закон установлен Марксом. Он прямо противоположен коли-чественной теории денег, согласно которой стоимость золотых денег определяется их количеством. После всего сказанного читателю нетрудно будет усвоить краткую формулировку этого закона (и критику противоположного закона количественников), данную Марксом в следующих словах: «При данной сумме стоимости товаров и данной средней скорости их метаморфоз количество обращающихся денег или денежного материала зависит от собственной стоимости последнего. Иллюзия (мнимое представление), будто бы дело происходит как-раз наоборот, будто товарные цены определяются массой средств обращения, а эта последняя определяется в свою очередь массой находящегося в данной стране денежного материала, коренится у ее первых представителей в той нелепой гипотезе (предположении), что товары вступают в обращение без цены, а деньги без стоимости и затем в этом процессе известная часть товарной мешанины обменивается на соответствующую часть металлической горы». В самом деле, если мы предположим, что стоимость золотых денег определяется их количеством, то должны будем притти к выводу, что до обращения золото не имеет стоимости, а так как цена есть выражение стоимости товаров в золоте, то, следовательно, товары не имеют до обращения цен. Это, конечно нелепо, ибо всякой продаже товара предшествует установление его цены, а последнее невозможно в том случае, если стоимость золота неизвестна.

Деньги являются всеобщим эквивалентом и, следовательно, всеобщей формой богатства. Владея деньгами, вы тем самым в пределах данной суммы при капитализме можете приобрести любые товары. «Стремление к накоплению сокровищ по природе своей безмерно. Деньги являются всеобщим представителем вещественного богатства, потому что они непосредственно могут быть превращены во всякий товар. Но в то же время каждая реальная денежная сумма количественно ограничена, является средством купли с ограниченной покупательской способностью. Это заставляет собирателя сокровищ все снова и снова предпринимать сизифов труд (до бесконечности возобновляемый труд) накопления. Он чувствует себя как великий завоеватель, который с каждой новой страной завоевывает лишь новую границу».
Именно потому, что деньги такой товар, который служит всеобщим эквивалентом и пользуется всеобщим почетом среди обычной товарной  «черни», они являются надежным средством накопления или сокровищем.
Для собирателя сокровищ, говорит Маркс, «существует богатство только в его общественной форме, и поэтому он закапывает его от общества. Он жаждет товара в форме, постоянно способной к обращению, и поэтому он извлекает его из обращения. Он грезит о меновой стоимости и поэтому ничего не выменивает».
Функцию сокровища выполняют только действительные деньги, например золотые, но отнюдь не бумажные знаки денег, ибо всякий раз еще требуется доказать, являются ли эти знаки заместителями действительных денег и имеют ли представительную стоимость именно того золотого номинала, который на них значится. То, что бумажные деньги не могут служить надежным орудием накопления, всем прекрасно известно из опыта годов войны и революции, когда те, кто скопили бумажные знаки, остались в конце концов со знаками, но… без денег!
На первых ступенях развития менового хозяйства, а также и в настоящее время в отсталых странах накопление денежных сокровищ является частным делом каждого. В развитых же капиталистических странах накопление в качестве сокровища золота является общественной функцией банков. В последних в настоящее время собраны колоссальные запасы золота. Кроме того значительные суммы денег -скапливаются у капиталистов в качестве наличных резервных фондов для разного рода платежей (хотя и это накопление денег в значительной степени концентрируется у банков). Это вынужденное и текучее накопление, обусловленное ходом самого дела, следует отличать от накопления сокровищ.
«Не нужно смешивать сокровища с монетным резервом, который сам составляет слагаемую часть общей суммы денег, находящихся постоянно в обращении, предполагает упадок или возрастание этой общей суммы».